Итак, результаты "бубличного эксперимента", поставленного Полом Ф.

За первые восемь лет в бизнесе он доставил 1 375 103 изделий, из коих 1 255 483 были съедены.
Коэффициент возврата. Пока Ф. любительствовал, кормя бубликами только коллег по работе, собираемость у него, напомню, была 95%. Эту очень высокую цифру - самое вероятное объяснение - обеспечили близость продавца к покупателям в пространстве и личные симпатии последних к первому (известно, что цена, которую потребитель готов платить за товар, отражает подчас не столько качество самого товара, сколько харакретиристику продавца. Так, жаждущий на пляже выложет $8 за пиво, которую ему приносят из гостиницы-люкс, но не заплатит более $4,5 за то же самое пиво, принесенное ему из расположенного вблизи обычного магазина). На практике, нормы, с которыми имеет дело Ф, следующие: сбор от 90% и выше - это признак честной компании; сбор в диапазоне от 80% до 90% процентов - это противно, но приемлемо; ниже 80% - лучше не терпеть, но если уж терпишь, то пеняй на себя.
Коэффциент возврата и общественные явления. Во время скандала Клинтон-Левински (вакханалия пошлости и вранья) средняя собираемость упала, как по какой-то мистической причине она понизилась до 87% и летом 2001-го года, но вот после терактов 11-го сентября поднялась на 2%, и с тех пор больше не падала (сокращение неплатежей с 13% до 11% равносильно уменьшению краж на 15%).
Удивительной оказалась зависимость коэффициента возврата от уровня безработицы в месте проведения эксперимента. Логично было бы предположить, что эта зависимость обратная: чем ниже безработица, тем выше собираемость. Реальная картина иная: низкая безработица коррелировала с низким возвратом. Пол Ф. объясняет это тем, что по мере роста спроса на рабочую силу требования к кандидатам, к человеческому материалу, понижаются.  Дамы наверняка заметили, что увеличение числа магазинов женской одежды на начальном этапе совпало с ухудшением среднего качества обслуживания.
Повышение цен на бублики не ведет автоматически к понижению коэффициента возврата.
Коэффициент возврата падает перед праздниками символически значимыми (Рождество) и повышается перед праздниками чисто номинальными, такими, например, как День Колумба.
Сохранность выручки. По-началу, как я уже писал, Пол Ф. выставлял в офисах открытую корзинку, в которую покупателям полагалось класть деньги. Номер не прошел, корзинки часто крали. Тогда он испробовал банки из-под кофе с пластмассовой крышкой - соблазн тоже оказался слишком велик. Сейчас он употребляет деревянные коробочки с прорезью, коих выставляет по 7 000 в год, и из них в среднем пропадает только одна. Пикантная ассиметрия между статистикой кражи бубликов и кражи денег: съеденный, но не оплаченный бублик, для продавца всегда есть воровство, но для потребителя, как видим, это совсем не так. С деньгами подобной ассиметрии не существует. В системе оценок человека бессовестного предмет кражи имеет больший вес, чем ее сумма, по крайней мере, в контексте рассматриваемого опыта.
Ничто так надежно не коррелирует с коэффициентом возврата, как моральный дух компании и штатная численность сотрудников. Чем лучше подчиненные относятся к начальству, чем больше любят свою работу, тем выше платежи. В плане списочного состава, малые фирмы (десяток - другой сотрудников) платят лучше, чем большие (несколько сот и больше), порой на 3%-5%. Равным образом, преступность в сельской местности держится ниже, чем в городах и в силу легкости изоляции антисоциальных элементов, и ввиду большей развитости среди сельчан чувства стыда перед ближним.
Профиль предприятия и платежи. Наибольшие трудности Пол Ф. испытывает с телекоммуникационными фирмами и юридическими конторами.
Казалось бы, "режимные" организации, "почтовые ящики", выполняющие заказы Пентагона и ЦРУ, должны быть в числе лидеров по платежам ну хотя бы потому, что их сотрудники проходят очень строгую проверку на честность. Прогноз сей не подтвердился.
Коэффциент возврата как функция служебного положения. Пол Ф., доставляя бублики в фирмы, где сотрудники высшего, среднего и нижнего звеньев рассажены по разным этажам, выяснил однозначно (и тут я, не будучи марксистом, присвистнул), что самыми злостными неплательщиками являются высшие руководители.  Что это, жадность? Вряд ли! Скорее всего, некая начальственная спесь, святая вера  "пиджаков" в то, что такая мелочь, как бублики, просто полагается им бесплатно по чину. Впрочем, кто знает, может они и стали начальниками благодаря повышенной спесивости и бесчестности (Пол Ф.).  Это, может быть, отчасти верно в корпорациях и госучреждениях, но не в сфере частного предпринимательства, как таковой (Е.А.).
Явственно прослеживается зависимость коэффициента возврата от случайных факторов, таких, как погода. В не по сезону холодную погоду коэффициент падает, в не по сезону теплую - повышается.
Очень интересно, что Пол Ф. не обнаружил почти никакой динамики в честности компаний, то есть порядочные компании остаются в целом порядочными и наоборот.
Что все это значит? Давайте думать!