Роберт Каган - родной брат Фредерика Кагана, фигурировавшего в предыдущем посте.
Р. Каган, тоже известный политолог и историк, опубликовал недавно в Вашингтон пост статью под названием Ideology's Rude Return - Идеология возвращается без спроса, или незванно. http://www.washingtonpost.com/wp-dyn/content/article/2008/05/01/AR2008050102899.html Статья эта меня сильна ужалила - нет, не своими откровениями, а тем, насколько ее пафос, который мне близок и понятен, чужд огромному большинству людей, которые меня окружают.
"Идеология снова актуальна. История последних лет отмечена не просто возвращением на мировую арену великих держав, а держав авторитарных - России и Китая. Реалистическая оценка мировой политики обязана отражать этот факт", пишет Р. Каган.

"Если лидеры России и Китая перестали верить в коммунизм, то это не значит, что они перестали верить во все, кроме собственной власти. Они убеждены в правоте авторитаризма, и ставят сильное централизованное государство выше мягкотелой демократии, которую они презирают. Крепкая властная вертикаль внутри страны - это, по их мнению, залог уважения к ним со стороны внешнего мира. Вожди России и Китая - это не просто автократы по недоразумению, они - автократы по осознанному выбору".
"И кто скажет, что они не правы? Россия и Китай доказывают, что экономический рост совместим с автократией вопреки  самым сокровенным догмам либерального Запада. В этих странах выстроена система, сочетающая известную экономическую свободу с  зажимом свободы политической. Расчет делается на то, что люди, зарабатывающие деньги, не будут совать нос в политику, особенно если им периодически напоминать, как легко в этом случае они могут его лишиться. Богатство позволяет автократиям приобрести монопольный контроль над СМИ - телевидением и интернет-трафиком - и при этом не без помощи иностранных компаний, готовых сотрудничать почти с кем угодно ради прибылей".
"В долгосрочном плане продолжающийся рост благосостояния в России и Китае может и вызовет к жизни политический либерализм, но кто знает, когда этот долгосрочный план реализуется. А пока Западу придется мириться с влиянием автократов на международную политику. Вряд ли мир вернется к идеологическому противостонияю эпохи "холодной войны", но и наступления благостной эры общих ценностей и общих интересов тоже ждать не приходится. Что нас поджидает, так это усиление международной напряженности и эпизодическая открытая конфронтация между демократическим и авторитарным лагерями".
"Прагматизм автократов замешан на идеологии. Пока Россия шла демократическим курсом, она могла спокойно реагировать на расширение НАТО и поддерживать приемлемые отношения с соседями, следовавшими тем же демократическим путем. Но автократическая Россия воспринимает НАТО как враждебную структуру, а ее расширение как грубую провокацию, хотя сегодня политику альянса никак нельзя считать более антирусской, чем, скажем, при Горбачеве. Так в чем же разница? В том, что Россия сегодня боится НАТО именно как союза демократических государств, дело не в его военной силе".
"Современный мир видится из Москвы (да и из Пекина) иначе, чем их западных столиц. "Цветные революции", воспетые Западом, тревожили Кремль, ибо они ставили барьеры на пути региональных амбиций России и создавали опасные примеры для подражания для российской оппозиции. Разве случайно Путин шипел на "шакалов, ...  которые подучились у западных специалистов, потренировались на соседних республиках, а теперь здесь провокации будут устраивать"? 
"И что странного в том, что Россия и Китай с опаской относятся к стремлению Запада интегрировать их в либеральный мировой порядок?... Прогрессивный западный интеллигент не может понять притягательной силы автократии или того, как смена идеологической парадигмы мировой державой, особенно в наш век глобализации, способна влиять на умы народов малых стран. Фашизм был в моде в Латинской Америке в 30-40 годы прошлого века благодаря его успеху в Италии, Германии, Испании. Крах коммунизма в СССР имел огромный идейный резонанс и вызвал волну демократизации во всем мире. Сейчас маятник может качнуться в противоположную сторону".
"Сергей Лавров рад возврату идеологического соревнования. По его словам, "впервые за многие годы на рынке идей появилась реальная конкуренция между различными системами ценностей и моделями развития... Запад теряет монополию на процесс глобализации...". Прогрессивному западному интеллигенту не по себе, он был уверен, что это соревнование закончилось с падением Берлинской стены. Пора отбросить иллюзии и посмотреть правде в глаза".
P.S. Возвращаясь к окружающим меня людям, которые не приемлют такой взгляд. Назовем их для простоты (я знаю, что простота хуже воровства) "прогрессивными западными интеллигентами".

Диляра Тасбулатова - известный московский кинокритик, любящая большие темы и не избегающая острых углов. Иными словами, идеальный для нас собеседник. И не только для нас, поскольку на своем коротком веку Диляра взяла немало интервью у кинознаменистостей, и не только помнит, что они сумели сказать средствами кино, но и знает, что они намеревались поведать зрителю, но не смогли. В беседе, которую мы предлагаем вашему вниманию, разрыва между замыслом и его реализацией, кажется, нет.
А замысел был такой: выяснить, заслуживает ли кино и по сей день в России звания важнейшего из искусств? И, вообще, чем является кинематограф в контексте современной жизни России и мировой культуры в целом?
Беседовал с Дилярой Тасбулатовой мой друг и коллега Алексей Пименов.
И от себя: может ли кино служить делу американо-российского взаимопонимания? Какие русские фильмы вы бы предложили посмотреть американцам и какие американские фильмы - русским?